Придя в себя, Икс-3 понял, что сидит в камере. Он постучал в дверь и услышал в ответ ехидные смешки. В его подозрительном сознании шевельнулась догадка, что двое полицейских, защелкнувших на нем наручники, - сообщники вора, обчистившего ювелирный магазин. Да, да, тут не могло быть никаких сомнений: чтобы спасти вышеупомянутого, они арестовали того, кто вывел его на чистую воду...

К счастью, Иксу-3 удалось раздобыть бумагу и ручку, и он поспешил поделиться своими опасениями с Комиссаром.

По непростительному легкомыслию я никогда не подозревал этих двух полицейских, но теперь мне все ясно. Господин Комиссар, прикажите меня освободить и немедленно арестовать Гаетано Лойяконо и обоих его сообщников, которые держат меня за решеткой. С уважением.

Агент Икс-3.

Как ни странно, ответа на свою записку он не получил. Объяснение этому могло быть одно: заговор оказался значительно шире, чем он подозревал.

Икс-3 снова взялся за перо. На сей раз он написал Квестору, к высшему представителю власти в Полицейске:

Ваше превосходительство, в "Учебнике отличного полицейского" сказано, что наш священный долг всех подозревать. И я не без оснований подозреваю, что преступникам удалось затесаться в полицию, причем их следует искать не только среди рядовых агентов. Мои подозрения основываются на фактах. После того как я установил, что некий Гаетано Лойяконо совершил кражу в ювелирном магазине "Жемчуг", его сообщники, коими оказались - поверите ли! - два полицейских агента, посадили меня за решетку, чтобы тем самым спасти вышеупомянутого от ареста. Заподозрив заговор, я обратился к господину Комиссару, хотя, должен признаться, уже тогда в глубине души у меня шевелилось слабое подозрение на его счет. И оно не было ошибочным: теперь мне ничего не стоит доказать, что сам господин Комиссар замешан в этом грязном деле. Он продолжает держать меня за решеткой, а вышеупомянутый Гаетано Лойяконо и оба полицейских гуляют на свободе. Ваше превосходительство, прикажите разобраться. В противном случае я могу подумать невесть что. Правда, лично Вас я никогда не позволю себе подозревать.