Он еще ниже склонился над своими записями, как будто хотел зарыться в них с головой. Его робкий голосок был едва слышен:

- Я позволю себе сказать в заключение несколько слов о памятниках - поистине нашем больном месте. В Архитектории памятники стоят на каждом шагу: памятники матери, деятелям искусства, весне и т. д. Это возмутительное расточительство строительных материалов! Это наш позор, и мне совестно, что я могу предложить вам лишь убогий проект монопамятника-календаря. Вспомним часы на некоторых башнях: когда они бьют, на свет появляются фигурки, передвигающиеся по кругу. Так вот, я не нашел ничего лучшего, как воспользоваться этой давным-давно известной всем идеей. Я окончательно разучился думать, работая над проектом единого монумента. Представьте себе пьедестал, на котором каждое утро появляется новая статуя или архитектурная композиция в честь родившейся или умершей в этот день знаменитости либо в память о связанном с этим днем важном событии. Например, 8 марта пьедестал украшает фигура женщины, в день рождения Леонардо да Винчи - бюст великого художника, а в последний день учебы - скульптурная группа "Каникулы". - Собирая свои листочки, профессор обратился к председателю и ко всем присутствующим: "Господин председатель, уважаемые коллеги, прошу простить меня за то, что я утомил вас своими глупыми соображениями".

Уму непостижимо: гениальнейший зодчий извинялся за высказанные вслух гениальные мысли, и никто ему не хлопал!

- За неимением лучшего, - промямлил председатель через силу, предложения профессора Паллади принимаются. Но мы призываем его и всех присутствующих подготовить что-нибудь поновее к следующему нашему конгрессу.

В подавленном настроении, с низко опущенной головой, профессор покинул зал заседаний.

Какой это было несправедливостью - так унижать его! Я поспешил вслед за ним.

- Профессор, не слушайте их. Ваши проекты не глупости, вы гений, я серьезно говорю. - Мне хотелось утешить его, показать ему, что хоть один человек оценил его по достоинству. - Я восхищен вами, вы самый...