У себя дома Ямщиков прошелся вдоль книжного стеллажа, где к переплетам жались разные пыльные безделушки, и выбрал толстого глиняного кота в зеленую полоску, похожего на матрас с усами и хвостом. Это чудище он купил за десятку пару лет назад на какой-то благотворительной детской ярмарке. Руководительница кружка юных керамистов пояснила, что глазурь после обжига меняет цвет. Ребенок взял черную, как ему казалось, краску, а из печи вышел кот зеленой масти. Бывает.

С подарком в кармане и удостоверением наперевес Ямщиков легко прошел заграждение из одного сержанта вневедомственной охраны и двух веселых бабушек. Потом немного посмотрел, как репетируют люди и лошади, и выловил в заваленном реквизитом закулисье клоуна Гошу Корабликова, вовсе не такого румяного, как на афише. И нос у того оказался нормальных размеров, даже с горбинкой. И волосы не рыжие, коротко стриженные под парик. Только по индивидуальной улыбке и опознал.

Корабликов интереса к милиционеру не проявил, но глиняный кот в зеленую полоску привел клоуна в восторг. Контакт установился, и Корабликов повел Ямщикова к своим кошкам. Те тут же кинулись обнюхивать милицейские ботинки, тереться о них и дергать за шнурки.

— Кошки гуляют сами по себе, — сообщил Гоша избитую истину. Он на выездных выступлениях в детских лагерях и на новогодних утренниках читал ребятне такую краткую лекцию по кошковедению и сейчас шел тем же привычным путем. — У них хозяев не бывает. Они просто позволяют человеку жить рядом, кормить себя и гладить. Как я их дрессирую? А никак! Что кошка любит делать, из того и номер сооружаю. Есть тут у меня перс Матаня, обожает лежать в эмалированной кастрюле. Свернется, как в гнезде, и бездельничает в свое удовольствие. Я его выплескиваю, а он обратно прыгает. Вот тебе готовый номер — «Кот и повар». Ребятишки аж визжат от восторга. Или вот Булочка, — Корабликов подхватил гладкую, перетекающую, как змея, серую кошечку, похожую на булочку не больше, чем на подстаканник. — Обожает качаться. Цепляется за канат, а я ее раскручиваю колесом.