— А коты, как правило, алкоголь не выносят, — многозначительно сказал Ямщиков. — А видит он на самом деле. Только все в сером цвете.

— Ну да? — усомнился Голубев.

— А ты заметил, что у парня из нагрудного кармана черный фломастер торчит?

— Не-ет.

— Развивай наблюдательность, пригодится, — назидательно сказал Ямщиков. — А еще у него там книги на столе и телепрограмма, где тем самым фломастером подчеркнуто, что смотреть.

— Так это Настька могла подчеркнуть.

— Могла, — кивнул капитан согласно. — Теоретически.

— Ты, Петрович, кругом прав оказался. — Ерошин помахал компьютерной распечаткой. — Гражданка Морозных, она же Мороз, она же по мужьям, прикинь: Гречишкина, Иванова, Янаулова, Шмидт, Залойко, Тухватуллина. Трижды судима. Последний раз получила аж целых восемь лет, как злостная рецидивистка, за соучастие в разбойном нападении. Кинулась под машину инкассаторов, когда те от универмага отъезжали. Мужики дверцы открыли, повысовывались, тут их и постреляли из пистолетов. В головы и подмышки, мимо бронежилетов. Троих наповал, один еле выжил. Дело в Алтайском крае было, а срок она здесь тянула. В марте вышла и сразу к парню этому присосалась.

— Кто-то из зечек и подсказал такую малину, — махнул рукой Ямщиков. — В общем, договаривайся с начальством и садись в оперативную машину. Начинай отслеживать. Не сегодня, так завтра Змея на дело пойдет. Как увидишь с рыжим котом на руках, так и готовься брать.

— Слушай, а если она в подъезд войдет, как я вычислю, в какую квартиру влезла? — озаботился Ерошин. — На выходе брать?

— В квартиру не полезет, — заверил капитан.