В конце концов Вальверде понял, что ему не выбраться. Никто не держал его, не было пут, связывавших его по рукам и ногам, но стоило просто прикрыть глаза, как исчезало всякое желание бежать, и ласковый голос короля отравой лился в уши, убеждая остаться, обещая немыслимые сокровища и неземное могущество. Разумеется, он уговаривал Вальверде снять крест — по словам короля, крест мешал какому-то чрезвычайно важному церемониалу, пройдя через который, испанец мог это могущество обрести. Но Вальверде был истинным христианином и достойным потомком конкистадоров. В миг просветления он нашарил лежавший рядом меч и, закрыв глаза, рубанул им по запястью левой руки. Отсеченная кисть повисла на кровавых нитях, кровь потекла по камням, и страшная боль, ударив в мозг, прояснила зрение Вальверде. Он с трудом поднялся и, прижимая культю к груди, побрел назад по Пути Богов. Оказалось, что он спустился очень глубоко. Где-то в третьем круге он свалился, обессилев от потери крови, но продолжал ползти, цепляясь за камни ногтями и зубами. Чем выше он поднимался, тем слабее звучал голос короля и легче было бороться с наваждением, и это было хорошо, потому что боль в руке постепенно остывала, только кровь билась в обрубке короткими сильными толчками. Наконец он добрался до края амфитеатра, перевалился через него и полетел вниз по склону горы, обдирая тело о камни. Он упал в реку, ледяная вода привела его в чувство, и он полз еще сутки, уже полумертвый, пока его не подобрали индейцы из прибрежной деревушки. Вальверде отхаживали три месяца. Видимо, организм его был и в самом деле могучим, потому что он выжил и через полгода покинул поселок, взяв себе в провожатые одного из молодых индейцев. Еще год он пробирался на запад, к населенным горным долинам, прошел сквозь сельву и болота предгорий и, наконец, в 1611 году появился в Лиме, Городе Волхвов.