— Трудные нынче времена, — проворчал он, и я уловил в его словах двусмысленность. Он, конечно, мне друг, но кто знает, как он поступит, если… Испытывать его мне не хотелось. Я украдкой удостоверился, что в баре все по-прежнему. Покрытая скользким пластиком горка, завершающаяся чем-то вроде ложа из пенопласта, была на месте. Билл использовал ее для удаления из бара докучливых посетителей. Единственным минусом путешествия по ней было то, что прохожие иногда пользовались пенопластовым корытом вместо туалета.

Билл продолжал болтать. В свободное время он мог трепаться ни о чем часами. Но в моем положении его глупые речи были мне только на пользу. Однако едва ли удастся спрятаться здесь на двое суток. Бар — чересчур оживленное место, а мое лицо слишком знаменито.

— Кстати, Дам, я ведь тебе друг. Это твое лассо как раз ползет по лестнице. Не хочу, чтобы тебя сожрали прямо у меня на глазах.

Я вскочил, как ошпаренный. Очень мило с его стороны! Если он знает, где сейчас лассо, то наверняка имеет представление и о том, как оно здесь оказалось. Но потехи ради решил меня все-таки предупредить. Ныряя с горки головой вниз, я услышал его слова: «Виски я запишу на твой счет!» Я подумал, что едва ли смогу расплатиться.

Я приземлился лицом в пенопласт и, пока вставал, увидел, что вокруг смеется и гримасничает по крайней мере тысячная толпа. Она притащилась за лассо, которое, естественно, не заставило себя долго ждать. Проклятая веревка съехала по горке с таким видом, будто получала от этого способа передвижения удовольствие.

А я даже не успел допить виски!

«Марсель Дам только что с минимальным упреждением покинул свое временное убежище в баре «Сирена». Мы покажем вам еще раз в записи его эффектный побег, по своей оригинальности не уступающий знаменитому сальто Абрахама.