Они решили, что я в западне, а я тем временем спустился по лестнице в подвал. Вот когда пригодилось мое участие прошлым летом по настоянию домовладельца в кампании по борьбе с крысами! Канализационную систему не только своего квартала, но и всего района я знал как свои пять пальцев. Я проник в нее через шахту, о которой кроме меня было известно лишь хозяину дома.

Они начнут обыскивать подъезд, а лассо в ожидании информации будет кружить по тротуару. Затем они осмотрят квартиры и, лишь удостоверившись, что спрятаться мне негде, примутся за соседние дома, а потом, возможно, вспомнят и про канализацию. Нетерпеливая толпа ворвется в подвал, и ни один метр труб не останется без внимания. Скорее всего, они притащат за собой и лассо, поскольку в темноте кто-нибудь непременно примет своего соседа за меня. А я тем временем окажусь совсем в другом месте.

Уже почти стемнело, и это мне было на руку. Шансы встретить кого-нибудь в доме, отстоящем от моего на четыре квартала, были минимальны, тем не менее канализационную решетку я сдвигал с максимальной осторожностью. Подняться на семь этажей по пожарной лестнице для меня было пустяком, а Маргита обычно оставляла окошко в ванной полуоткрытым.

Так было и сегодня. И вновь мне пригодился мой опыт. Несколько раз я покидал ее квартиру именно этим путем.

Мне продолжало везти. Она была одна и даже обрадовалась моему приходу. Боже, какое удивительное ощущение: после трех часов преследования наконец-то отдышаться и окунуться в прохладную воду. Я простоял под душем минут десять и еще успел побриться. Наконец-то я выглядел как человек. Если Маргита будет умницей, возможно, мне удастся здесь переночевать, а она, похоже, умницей будет. Она лежала на постели в полураспахнутом халате. О том, что он скрывает, я уже имел некоторое представление. Это зрелище обезоружило меня окончательно.

Достаточно было потянуть за блестящий шнур, опоясывавший ее псевдокитайское одеяние.