Я гладил мягкое белое тело и рассеянно прислушивался к ее воркованию. Я совсем забыл, что по улицам рыщет наверняка уже пришедшее в ярость лассо и толпа жаждущих денег подонков разыскивает Марселя Дама по всему городу. Свет я оставил включенным — впрочем, мы и раньше так предпочитали. Я всегда полагал, что Маргита была бы мне идеальной женой, но она и слышать не хотела о прочном союзе. Теперь же меня только радовало, что о наших отношениях никто не знает.

Она отвечала на мои ласки с необычайным пылом, и я с головой окунулся в жар ее тела, соскучившегося по настоящему мужчине. И вдруг я услышал шорох.

— Это кондиционер, — прошептала она, но я уже вскочил с постели. Вожделение как ветром сдуло, я вновь вернулся к реальности. Отдернув занавес, скрывающий крошечную кухню, я обнаружил за ним скорчившегося парня с телекамерой, бесстыдно снимающего все, что творилось в квартире. Я понял, что все это время находился в прямом эфире, и если бы этот тип не выдал себя раньше срока, в их распоряжении оказались бы кадры, прославившие меня навеки. К сожалению, посмертно.

В ту же минуту сквозь закрытую дверь в квартиру проникло лассо.

Эта стерва наверняка смотрела телевизор так же прилежно, как и все остальные, и после моего исчезновения легко догадалась, куда я направлюсь. Оператор появился здесь еще до моего прихода. На что только она не была готова ради жалких трех сотен тысяч! И дело почти выгорело. Теперь Маргита отчаянно вопила, и я не знал, напугало ли ее лассо или разозлило крушение планов. Впрочем, вид лассо наводил на мысль, что этим планам еще суждено сбыться. Нечего было и думать прорваться в коридор мимо его светящейся головки. Остаться в квартире и играть с ним в кошки-мышки? Я не продержался бы и двух минут, тем более что Маргита наверняка подставит мне ножку, лишь бы сохранить свои тридцать сребреников. Единственное, что мне оставалось, — вновь вылезти из окна ванной на пожарную лестницу.