— Какую другую? Что за внезапный интерес к коронам? — спросила Принцесса.

— Ведь Тарпаш был без короны, когда его нашли. А это совсем на него не похоже. Я не виделся с Тарпашем около тридцати лет, но даже когда он был молодым королем, то слыл ярым сторонником ношения корон. У него были летняя и зимняя короны, короны для улицы и для помещений, короны для охоты, танцев, государственных дел, для охоты с ястребом, для верховой езды — для чего угодно, и все, что Тарпаш ни делал, он делал в предназначенной для этого дела короне. Даже его ночной колпак был вышит так, чтобы походить на корону.

— У королей свои чудачества, — заметила Принцесса.

— А его чудачество было хорошо известно. Каждый, кто затаил на Тарпаша злобу с давних времен, знает, что короны — его слабость. Король не мог пройти мимо короны, не примерив.

— Но, может быть, враг скорее прибегнул бы к отравленной короне?

Кедригерн покачал головой.

— Слишком очевидно. К тому же это легко проследить. И мгновенно разразилась бы война. Нет, мы имеем дело с утонченным интеллектом. Человек может потерять рассудок по многим причинам. Кто станет подозревать, что в этом виновата корона, присланная в качестве свадебного подарка? А если свадьбу придется отменить…

— То подарки вернут, и никто ни о чем не узнает! Блестящая идея! — воскликнула Принцесса.

— Спасибо, дорогая, — скромно отозвался Кедригерн.

— Я имею в виду заговор. Но это замечательно, что ты догадался.

— Мне тоже понравилось. Хотя пока мы не найдем короны, все это лишь пустой звук.

— Тогда давай искать. Я займусь правой половиной комнаты, а ты левой, — предложила Принцесса.

Кедригерн извлек из своей туники медальон.

— Эта вещь нам поможет, — сказал он, поднося медальон к глазу. Он осмотрел комнату, медленно обводя взглядом груды нарядов, кучу показной роскоши, отдельные прекрасные вещи, время от времени останавливаясь и опуская медальон, чтобы протереть глаза.