— Здесь множество помех, — объяснил он. — Некоторые из этих вещей когда-то были заколдованы, зачарованы или прокляты, и остаточная магия затуманивает мое восприятие.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросила Принцесса.

Кедригерн продолжал свои неспешные поиски, и его взгляд упал на целую гору безделушек в углу комнаты.

— А, — сказал он мягко. — Да, дорогая. На самом верху этой горы, заброшенная туда Тарпашем в неистовстве, лежит золотая корона, которую венчает непрозрачный камень. Сумеешь добыть ее?

Принцесса взлетела с легким шелестом крыльев. Какое-то время она парила над грудой вещей, присматриваясь, затем подняла корону и помахала ею над головой, прежде чем отдать Кедригерну.

— Это и есть дьявольское приспособление? — спросила она.

— Да, — ответил волшебник, изучая молочно-белый камень сквозь Прорезь Истинного Видения. — Действительно, тонко. Дьявольски тонко.

— Но красиво. Какой замечательный опал.

— Заколдованный горный хрусталь, — поправил ее Кедригерн.

— Да нет же, конечно, это опал, — возразила она. — Взгляни, какой он расплывчатый, туманный, размытый внутри.

— Проницательное описание, дорогая. Ты видишь разум короля.

Процесс возвращения разума Его Величеству был прост, но не лишен некоторого риска. Кедригерн с трудом извлек туманный камень, перевернул его и вставил на прежнее место. Затем произнес над ним длинное и сложное заклинание. Совершив это, он отнес корону Тарпашу, тихонько встряхивая, чтобы привлечь внимание короля.

Монарх, которого только что подняли после дневного сна, поспешно одели и усадили на трон, был в капризном настроении. Но при виде короны он просиял изнутри. Король закричал: «Хочу! Хочу!» — и попытался схватить ее. С помощью Яльды, рядом с которой на всякий случай стоял Миддри, под наблюдением Кедригерна (было бы сущим несчастьем надеть ее задом наперед) король пристроил корону на голову.