— Я уверен, Миддри действительно любит Белсирину. Он при любой возможности восторженно говорит о ней.

— Разговоры. Всего лишь разговоры. Он просто хочет уехать отсюда. И, по правде говоря, его трудно винить, — заключила Принцесса. Она слетела с каминной доски и встала у раскрытого окна.

— Тогда мы должны сделать все возможное, чтобы помочь королю Тарпашу. Помочь ему — значит, помочь Миддри.

Принцесса летала взад и вперед перед окном, то и дело взмахивая крыльями, — она всегда так делала, когда глубоко задумывалась. Неожиданно она остановилась и сказала:

— А как с бедной девочкой? Оказать помощь Миддри — это прекрасно. Но Белсирине придется иметь дело с этой зубастой рыбой. Да и будущий ее муж не такой уж подарок.

— Вероятно, эта молодая леди знает, во что ввязывается, дорогая. Возможно, она влюблена. Возможно, она выходит замуж ради своего королевства. Не думаю, что нам следует вмешиваться в частные дела.

Принцесса не была в этом убеждена, но и она, и Кедригерн слишком устали, чтобы спорить дальше. Слуга принес им поднос с хлебом, сыром и фруктами, и они поели с большим аппетитом, потом улеглись в постель и мгновенно уснули.

Громкий стук в дверь разбудил их с первыми лучами солнца. Где-то неподалеку прокукарекал петух.

— Да. Да! Мы встаем! Встаем! — крикнул Кедригерн. — Перестаньте стучать!

— Королевский врач у себя в комнате, — объявил голос за дверью. — Я должен отвести вас к нему.

Невыспавшиеся, с припухшими глазами, Кедригерн и Принцесса поспешно оделись и поднялись следом за слугой по широким лестницам, прошли по длинным коридорам и по мрачному переходу, потом взобрались по узкой винтовой лестнице и наконец оказались в башне. В дверях комнаты, зевая, стоял дородный лысый человек с густой бородой, начавшей седеть.

— Волшебник Кедригерн, — объявил слуга.