— Ничего особенного. Некоторые странные мелкомасштабные явления отдаленного прошлого Земли. Для большинства из нас это скорее хобби, чем профессия.

— Э-э-э, простите… минутку… — приступил к делу Хаффли, начиная выходить из себя. Темно-багровый румянец пополз из-под воротничка к корням волос. Но Бандар опять не дал ему слова:

— Мой высокоуважаемый коллега, например, сделал сравнительное исследование стрижек на лобке, бывших в моде в восемнадцатом веке. Его знания в этой области никто не может оспорить. Уверен, что он будет счастлив поделиться с вами этими знаниями.

Базуан поспешно отстранился.

— Это совершенно необязательно, — заверил он, хотя в морщинках вокруг его глаз по-прежнему пряталось недоверие. — Но я хочу знать, что вы делали там, наверху, среди этих ночных горшков.

— Не пойму, о ком вы, — пожал плечами Бандар.

Большой палец Базуана ткнул в направлении Секвестранса:

— То место, откуда вы пришли!

— А, вот вы о чем! — воскликнул молодой человек. — Мы застряли в каком-то крошечном космопорте и попросили подвезти на их грузовой кляче. Но почему вы так скабрезно? Ночные горшки, подумать только! Они что, известны своим пьянством? Кстати, эль довольно неплох.

— Ладно, — кивнул хозяин отеля, поднимаясь. — Желаю хорошо провести время.

Не успел человек со шрамом отойти, как Хаффли набросился на ученика:

— Ты оскорбил меня!

— Это чепуха по сравнению с тем, что, по моему мнению, сделал бы Рал Базуан, посчитав, будто мы явились покуситься на источник его благосостояния.

Только сейчас до академика дошло.

— О… да, — едва сумел пролепетать он, — теперь я понимаю. Правильно мыслишь.

— Вряд ли у нас есть средства побороться с ним, — тихо продолжал Бандар, — если только у вас не имеются силы, о которых простой студент не слыхивал.

Хаффли припал к кружке с элем.