— Вы ведь впервые в Штатах, не так ли, доктор?

Ричард дождался, пока переводчица озвучит вопрос на японском, потом поклонился с коротким «хэй».

— Поразительно, не правда ли?.. — продолжал водитель. — Вы ни разу не были в Штатах, так сказать, физически, а между тем в Чикаго многое сделано непосредственно вами. Впрочем, удивляться, наверное, не стоит: все-таки мы живем в эру компьютеров. Хотелось бы только знать, какие еще чудеса ждут нас в будущем!

Ричард, не ответив, снова повернулся к озеру. Он смотрел на него сквозь поляризованные линзы, и от этого казалось, что верхушки волн как-то странно мерцают, рассыпаясь на квадратики пикселей, как в устаревшей видеоигре. Озеро имело довольно внушительные размеры, однако его берег не шел ни в какое сравнение ни с океанским побережьем в Нагое, ни с берегами Лонг-Айленда, где Ричард вырос. Волны на озере были невысокими, неторопливыми; казалось, они едва ползут, хотя дул довольно сильный ветер. И все же Ричард поймал себя на том, что, несмотря на отфильтрованное линзами мерцание барашков и почти противоестественную медлительность мичиганских вод, он не в силах оторвать взгляда от открывшейся перед ним картины.

В конце концов «линкольн» свернул с Лейкшор-драйв и двинулся по направлению к группе красных кирпичных зданий; Чикагский университет резко контрастировал с подступавшими к нему со всех сторон трущобами. Железные решетки, которыми были забраны окна первых этажей, свидетельствовали о ревностной заботе администрации университета о безопасности студентов.

Водитель-сопровождающий остановил машину напротив Рейд-холла — самого нового здания университетского кампуса.