Источником неприятностей служила тончайшая перегородка-мембрана, вживленная в палец чуть выше первой фаланги. Теоретически, мембрана должна была свободно пропускать кислород, оставаясь непроницаемой для жидкостей, однако стоило самолету набрать крейсерскую высоту, как выяснилось, что теория — одно, а практика — другое. Кислород, по-видимому, проникал через преграду отнюдь не так свободно, как предполагалось. Правда, признаков некроза Ричард пока не наблюдал, следовательно, какое-то количество кислорода мембрана все же пропускала, и тем не менее его палец приспосабливался к изменению давления в салоне крайне медленно. И чем дальше, тем больше его злосчастный орган становился похожим на туго набитый пакет соленых крендельков, который сопровождающая купила в армейской лавке в Нагое.

Закапав еще по капле физраствора в покрасневшие, воспаленные глаза, Ричард спрятал флакончик (и свой разбухший палец) в карман брюк. В тот же момент послышался мелодичный перезвон сигнала, и над дверью вспыхнула надпись «Пристегните ремни». Самолет заходил на посадку, и Ричард, вздохнув, вернулся на свое место. Застегнув левой рукой привязной ремень, он закрыл глаза и не открывал их до тех пор, пока не почувствовал удар шасси о бетон посадочной полосы..

С заднего сиденья бронированного «линкольна», принадлежащего Министерству обороны, Ричард хорошо видел ленивые серые волны, бегущие по поверхности озера Мичиган. Водитель, сопровождавший доктора Коидзуми от аэропорта, вероятно, хотел, чтобы гость полюбовался раскинувшейся на горизонте панорамой Чикаго, иначе бы он поехал по шоссе И-90. Этот путь был более коротким, но, конечно, не таким живописным.

— Вон то здание справа — «Хэнкок-Билдинг», — сказал, обернувшись через плечо, водитель. — На котором антенны, видите?

Переводчица, сидевшая рядом с Ричардом на заднем сиденье, дисциплинированно повторила эти слова по-японски. У нее были короткие черные волосы и темная кожа оттенка грецкого ореха. Мексиканка, подумал Ричард. Или пуэрториканка. Тем не менее ее японский был почти безупречен. Пока она переводила, он старательно сохранял на лице вежливо-заинтересованное выражение, потом послушно оглядел двойную белую антенну, венчавшую здание.