— Хм… но вы же вроде сказали, что наша материя там не задерживается?

Впервые с начала объяснений он снова занервничал.

— Так и есть.

— Значит, диск просто возник снова в вашей лаборатории?

— Едва ли. Мы даже представить себе не могли, где он «возникнет», но предположили, что местоположение задают векторы его бесчисленных запутанных квантов. Он мог появиться в любой точке пространства и, насколько мы знаем, времени.

Он уже волновался настолько, что я не стала просить дополнительных пояснений.

— Очаровательно, Эйб. Значит, вы так и не нашли свой диск?

— Именно поэтому мы повторили процедуру с GPS-передатчиком. Водонепроницаемым, на случай если он возникнет на Земле — что казалось нам маловероятным — и попадет в воду.

— Умно. Ну и как?

— Устройство, к нашему восхищению, действительно возникло на Земле, в пятидесяти километрах к востоку от Монтевидео и совершенно определенно в воде. Из этого мы заключили, что частицы с наибольшей запутанностью… э… связываются с относительно близким участком пространства-времени.

— Круто! Я чувствую запах «нобелевки». Разве вы не изобрели первый в мире телепортатор?

— Это вышло случайно, — пробормотал он. — Впрочем, ты довольно точно передала настроения, овладевшие мной на прошлой неделе. — На его лбу блестели крошечные капельки пота.

И как же все-таки вся эта физика связана с нашей рыбкой?

— Хотите сказать, телепортатор перестал работать?

— Вовсе нет. Постепенно мы научились даже управлять эффектом, пропуская через наш тау-генератор вторичные импульсы, разбрасывая новые GPS-передатчики и наблюдая за тем, где они появляются. После двухсот пятидесяти шести попыток мы смогли передать объект из нашей лаборатории в другое место с точностью до сантиметра.