— Ничего себе.

— Во время этих экспериментов мы — опять же случайно — обнаружили, что процесс в некотором роде можно обратить вспять. Я вижу, что ты озадачена, да и мы, честно говоря, озадачены не меньше твоего, хотя и подозреваем, что это также связано с квантовой запутанностью. В общем, оказалось, что если телепортируемый объект возникнет в точке, занятой материей более плотной, чем газ, количество этой материи, соответствующее массе цели, вернется в лабораторию. Что-то вроде равноценного обмена.

— Вот это я понимаю! Так, значит, вы даже можете телепортировать удаленные объекты без их ведома? Почему же вы не танцуете на радостях посреди улицы?

Он вынул платок и протер лоб.

— Мои восторги закончились в субботу днем. Я находился дома, расположился с удобством и праздновал, с удовольствием планируя опыты для следующей недели. И тогда мне позвонила Шерри Сабин. Она сказала, что Бен Хольцкокер, один из основных участников моего проекта, пропал. Шерри — его ассистентка.

— Пропал?

— Именно. Он не вышел в свою смену в субботу. Не брал телефонную трубку, его мобильник не отвечал, хотя мы договаривались оставаться на связи, ведь перед нами раскрылась совершенно новая область. Когда Шерри — у нее есть запасные ключи — приехала к дому Бена, она увидела, что его «хонда» на месте, а самого нигде нет. Я не слишком-то беспокоился до тех пор, пока Шерри не перезвонила мне час спустя. Она решила связаться с остальными членами нашей команды и обнаружила еще два необъяснимых исчезновения: у Али Кингсли пропал щенок, также исчезла — что лично мне показалось куда более значительным — Мейлинь Чу, наш старший инженер.

— Так вы…

Он поднял вверх палец.

— Я выявил опасную закономерность. На протяжении большинства экспериментов в непосредственной близости от генератора находились лишь двое: Бен и Мейлинь. А Али частенько оказывалась рядом с ними.