— И как, есть с тех пор новости?

Он помрачнел.

— На этой неделе мои коллеги не пришли в лабораторию и теперь официально числятся в полиции пропавшими без вести. Не вернулась и собака. К тому же мои товарищи начали жаловаться на то, что возле них или в тех местах, где они часто бывают, стали неожиданно возникать разные предметы. Этим утром Али позвонила мне и сказала, что ее любимая ваза исчезла прямо у нее на глазах. Ну как? Звучит угрожающе?

— Не совсем, — на самом деле по моей коже пробежали мурашки. — Если виной всему ваши эксперименты, то что, как вы полагаете, происходит?

— Я вижу два варианта, — он отступил в сторону, и мы пропустили нескольких пешеходов. Разговор не возобновился до тех пор, пока они не отошли на порядочное расстояние. — Скорее всего, мы вызвали некий… э… последовательный сдвиг гиперизмерений, подвергнув воздействию частоты тау не только целевые объекты, но и наши тела. Нечто вроде слышимых квантовых колебаний, которые могут возникнуть при пропускании сверхтекучей жидкости через достаточно маленькое отверстие.

— Все, я потерялась. Но все эти разговоры о сдвиге навели меня на мысль о пузыре воздуха под плохо наклеенными обоями. То есть убираешь пузырь из одного места, а он возникает…

— Я понял суть аналогии, и это вполне подойдет. Важно здесь то, что люди и, возможно, объекты, подвергшиеся интенсивному воздействию частоты тау, могут послужить связующим звеном для различных точек нашего пространства-времени. А в некоторых ситуациях — которые мы пока еще не можем предугадать — материя, похоже… э… проваливается в дыру.

Я наконец его поняла, и смысл его слов мне не понравился.

— То есть вот этот кусок мостовой справа от вас может оказаться порталом в Тасманию?

— Или в Сингапур, или на Луну, или на тысячу километров под поверхность земли. И этот «кусок» может возникнуть прямо у тебя под ногами.

Я инстинктивно отступила на шаг и посмотрела на мостовую.