— Пес остался на улице, — отметил Алекс, садясь. — Или вы хотите пообщаться с ним?

Женщина усмехнулась:

— На данный момент мне достаточно вас.

Сделав заказ, они приступили к легкой беседе — словно к закуске перед обедом.

— Насколько я понимаю, вы уже были знакомы с Такэо до того, как приехали сюда, — начал Алекс.

— Я училась у доктора Вакабаяси в Берлине, а после переключилась с физики на биологию. — Катарина помешивала кофе, хотя заказала напиток без сливок и сахара. — Похоже, он так и не простил меня.

— Он называл вас Катхен, — отметил Алекс, отвечая на печальную улыбку своей собеседницы. — Это, во всяком случае, свидетельствует о некоей симпатии.

— В данном случае это свидетельствует о статусе… как обращение взрослого к ребенку. Точно так же я называю его Вакабаяси-сама, что подразумевает уважение к его много более высокому положению.

Катарина обхватила пальцами чашку, разглядывая черную рябь на поверхности.

— У Такэо есть любимая теория, — вдруг заявила она.

— Какая?

— Он полагает, что тяжелые частицы — адроны, двигаясь с высокой скоростью, ослабляют связь пространства-времени.

— Неужели? — отозвался Алекс.

— Какова природа пространства-времени в отсутствие тяготеющей массы? — Катарина указала ложечкой на Алекса.

— Ну… согласно Эйнштейну, — протянул Алекс, гордясь своим знакомством с физикой, — оно является плоским.

— Но каков смысл пространства, если в нем ничего не находится? — Помедлив несколько секунд, Катарина продолжила: — Полученные Такэо результаты позволяют предполагать — и достаточно обоснованно, — что в отсутствие массы пространство-время обретает стохастическую природу… то есть, по сути, становится неопределенным.

Наклонившись вперед, Алекс попытался изобразить понимание.

— Такэо считает, — продолжила Катарина, — что пространство и время связывает воедино масса. Она удерживает вместе пространственно-временной континуум. А высокоскоростные адроны ослабляют эту связь.