— Адроны, разогнанные Теватроном?

— Да, — кивнула Катарина, — но в первую очередь, адроны, присутствующие в космических лучах.

Алекс усмехнулся:

— И какое отношение все это имеет к моей собаке?

— Ослабление связи пространства-времени может оказаться новым физическим явлением… явлением, которое способны ощущать некоторые существа.

— Что? — Алекс от удивления прищурил глаза. — Но ведь вчера Такэо опровергал именно эту мысль.

Катарина кивнула:

— О, на самом деле он спорил со мной — уже с моей собственной теорией.

— Будьте добры, — Алекс потер пальцами лоб, — давайте по одной теории за раз.

— Конечно, вы правы. — Катарина на мгновение умолкла. — Согласно его теории, эффект будет ощущаться в массивных объектах — масштаба Земли, например. Такэо полагает, что подобные ослабления, мелкие рытвины в пространстве-времени, могут быть причиной некоторых землетрясений.

— Вот как… — протянул Алекс.

— А моя теория гласит, что если существует некий макроскопический физический феномен, то природа непременно снабдит определенный вид существ органом чувств, способным ощутить его. — Катарина прикусила губу. — Но Вакабаяси-сама считает мою теорию ерундой.

— И поэтому вам понадобился сейсмолог с собакой.

— Я как раз искала человека, предпочтительно сейсмолога, имеющего животное, предчувствующее землетрясения. Но все сейсмологи, с которыми я заговаривала на эту тему, рекомендовали мне ограничить свои интересы биологией.

Алекс положил ладонь на карман рубашки, словно принося присягу:

— Мы с Вегенером… наши руки и лапы… к вашим услугам!

— Вы отмечаете в своей книжице всякий случай неудовольствия собаки? — задала вопрос Катарина.

— Только те, которых я не могу объяснить.