— Не удивительно, что нам не удалось зарегистрировать ни одного электрона. Они просто проваливались… Просто проваливались… куда-то.
Конрад пригладил волосы и оправил куртку, как будто вообразил себе толпы репортеров, ожидающих нас за углом туннеля.
— Это тянет на Нобелевку, дружище, — сказал он. — Почет и уважение. Местечко на научном Олимпе рядом с Эйнштейном и Ньютоном. — Он вздохнул. — Енс, клянусь, они назовут в нашу честь университет. И не один.
Я покачал головой:
— Спокойно, старик, спокойно. У меня есть идея получше…
Собственно говоря, мы не совершили никакого открытия. Мы наткнулись на волшебную катушку по чистой случайности. И не имело никакого смысла рассказывать о нашей находке другим ученым, пока мы еще не понимали, с чем столкнулись. В самом деле, представьте, что вы отправляете в научный журнал статью следующего содержания: «Мы открыли поле, в котором исчезают предметы, но мы не имеем ни малейшего понятия, ни куда они исчезают, ни что это за поле, ни как оно функционирует». Что вам ответят? Вот то-то и оно.
Нет, прежде всего нам нужно попытаться самим разгадать эту загадку.
Мы так и не решились отсоединить кабель от катушки — вдруг таинственное поле, исчезнув, не появится снова? Мы спрятали катушку вместе с аккумулятором нашего автомобиля в одном из подсобных помещений и периодически меняли источники питания. Так было тридцать лет назад. Так оно и осталось до сих пор. Мы ни разу не отключали электричество, и поле до сих пор там.
Сначала мы пытались работать на голом энтузиазме, но в нашем распоряжении имелись лишь несколько простейших измерительных приборов и пара часов времени по вечерам. Вскоре стало ясно: такими темпами мы можем возиться годы и десятилетия и не добьемся никакого внятного результата. Нам требовалась хорошая база.
А именно: деньги.
Я знал всего одного состоятельного человека — моего брата Дитера. И вот однажды вечером, когда все сотрудники института разошлись, я привел его в наш подвал и показал катушку, лежавшую на пяти старых деревянных ящиках. Не очень-то впечатляющее зрелище.