— Я хочу, чтобы вы были одним из этих трех — вы все-таки кое-что знаете про эти устройства. А ты… — она кивнула в сторону Тейп, — ты отправишься с ним в качестве слуги.

Тейп ощутила восторг. Она поедет в Аль-Андалуз! Увидит место, где создают машины!

— Слуги? — переспросил Лоутон. — Если мне понадобится слуга, то я предпочту гомункулуса.

Труд людей ценился все ниже и ниже, по мере того как гомункулусы вытесняли их с рабочих мест. А среди богачей распространилась мода и на слуг-гомункулусов. Снобы были в восторге от этой новинки.

— Глупости! — осадила Лоутона Елизавета. — Парень будет слугой не по-настоящему. На самом деле он займется шпионажем, раскапывая секреты арабских устройств. Никто не обращает внимания на слуг или детей. А его даже и в расчет принимать не станут, так что я смогу послать не троих, а четверых.

Королева внимательно посмотрела на Лоутона и Тейп.

— А вы пока что останетесь во дворце, — заявила она. — Хочу, чтобы вы были под присмотром.

* * *

В течение нескольких дней специальные наставники водили Лоутона и Тейп в королевские мастерские при дворце и рассказывали им все, что знали об арабских механизмах. Подозрения Тейп оказались верными: в Англии не было человека, который знал бы про эти устройства хоть что-нибудь существенное. Но она все равно проводила большую часть времени в мастерских, где возилась с зубчатыми колесами, передачами, трубами и калибровочными инструментами. Одни ее догадки относительно механизмов оказались правильными, другие — нет. Тейп это не смущало — все, чего она добивалась, это знания.

Кроме устройств, работавших в королевских мастерских, все остальные машины в Англии были остановлены. Еду подавали с опозданием, почта задерживалась или вообще терялась, в помещениях скапливалась пыль. Во дворце все пребывали в напряжении; слуги и придворные обсуждали новости и порой до поздней ночи спорили.