— Ваших извинений недостаточно, господин Ибн Тарик, — сказала Елизавета. — Может быть, ваши люди хотят уничтожить наши мануфактуры?

— Нет! Конечно же, нет!

— В чем же тогда дело? Мы заплатили за ваши механизмы; мы, полностью вам доверяя, доставили их в свою страну… Союзники так не поступают…

— Я прямо сейчас свяжусь с Аль-Андалузом, Ваше Величество, и постараюсь выяснить, чем можно объяснить произошедшее.

— У меня есть мысль получше. Я пошлю в Аль-Андалуз несколько своих людей, чтобы они тщательно изучили эти механизмы. А ваши люди должны будут совершенно точно объяснить моим, как работают гомункулусы и как могло произойти то, что случилось на моей мануфактуре.

— Я… мне надо спросить об этом у калифа, Ваше Величество, — несколько сбивчиво произнес Ибн Тарик.

— Тогда ступайте, — напутствовала Елизавета. — И не затягивайте с ответом.

Посол поклонился и вышел из зала. «Так значит, во всей Англии никто не знает, как работают гомункулусы», — подумала Тейп. Она об этом и раньше догадывалась и всегда этому удивлялась. А сейчас сразу сообразила, что королева Елизавета просто-напросто шантажировала арабов. Они теперь вынуждены будут поделиться своими секретами, если не хотят, чтобы слухи о бунте гомункулусов дошли до третьих стран. Многие называли Елизавету мудрой королевой, а иные — из тех, кто недолюбливает женщин, — хитрой и коварной. До сегодняшнего дня Тейп не понимала почему.

Ибн Тарик вернулся гораздо быстрее, чем ожидала Тейп. Неужели существуют переговорные трубы, которые могут дотянуться до Аль-Андалуза? Как такое возможно?

— Калиф Исмаил согласился, — провозгласил Ибн Тарик. — Он будет рад принять трех англичан во дворце в Кордове.

— Хорошо, — ответила Елизавета. — Благодарю вас.

Она отпустила посла и, когда тот вышел, обратилась к Лоутону: