— Это моторы, которые приводят корабль в движение, — прокричал, перекрывая шум, проводник. Ветер раздувал полы его халата. Тейп поправила очки и смотрела, как Темза уменьшается, становится блестящей тропой, лентой, нитью. Луга и поля скользили под ними, все разных оттенков зеленого, как палитра живописца, раз и навсегда полюбившего только один цвет.

Спустя какое-то время зелень перешла в синеву и Тейп сообразила, что они уже летят над океаном. Земля на другом берегу выглядела так же, как и сельская местность в Англии, — просторы всех оттенков зеленого, на которых разбросаны мелкие поселения и большие города. А затем, как будто они пересекли какую-то незримую черту, пейзаж изменился: селения образовали ровные квадраты, четкими полосами потянулись поля.

— Под нами Аль-Андалуз, — сказал проводник; похоже, он был рад вернуться домой. Тейп решила, что они уже у цели, но корабль летел дальше еще несколько часов. Наконец они стали снижаться и опустились достаточно низко, чтобы можно было видеть округлую тень воздушного корабля, искажавшуюся, когда она проплывала по небольшим холмам.

Вскоре под ними оказалось огромное поле. Внизу забегали люди, они хватали канаты, сброшенные с корабля. На поле находилось множество других воздушных кораблей: одни колыхались у причальных мачт, другие стартовали или опускались.

Шум моторов внезапно прекратился. Люди на земле привязывали воздушный корабль к высокой мачте. Один из воздухоплавателей сбросил из корзины веревочную лестницу; она колыхалась вместе с кораблем, но арабы начали спускаться, не дожидаясь, пока все успокоится.

Тейп сошла самой последней, ее сердце колотилось. Она была в Кордове, городе чудес, месте, о котором слышала много раз.

Проводник повел их к ряду дилижансов на краю поля. Они зашли во второй из них: внутри вдоль обеих стен тянулись мягкие скамьи с подушками, на полу был расстелен ковер. По стенам шли ряды окон, верхние части которых заканчивались арками в форме подковы. Потолки были сводчатые, как в церковных нефах.