Она сказала: нет. И он оставил тему. Не стал уговаривать ее и пользоваться своими деньгами, словно дубинкой. Через несколько дней она изменила свое решение и согласилась, как и хотела с самого начала. Просто ей надо было убедиться в том, что он не намерен отобрать у нее место главы семьи. Любой из местных мужчин в подобных обстоятельствах так бы и поступил, однако Америк сохранял за Марцией ее власть и достоинство.

Он никогда не пытался за ней ухаживать. И глядя на детей, занятых его обучающей игрой, она пожалела об этом, причем не впервой.

Она знала, что Америк был когда-то женат и что жена его умерла, вернее, погибла. Быть может, вновь покориться власти Венеры ему мешала незажившая рана. Она могла даже оказаться причиной его меланхолии, хотя Марция в этом сомневалась. Жить все равно надо — так решила она сама, потеряв своего Авла.

На кухне Марция помогла Евдокии, занявшись теми мелочами, которые хотела поручить Марцилле. Игра в атриуме закончилась к тому самому мгновению, когда часы — естественно, работы Америка — прозвонили срок. Она как раз выставила миску с овощами, когда у стола появился юный Авл.

— Ты победил, сын?

— Нет, мама. Америк такой хитрый.

К нему присоединилась Марцилла.

— Слишком хитрый. Но скоро мы одолеем его. Очень скоро.

Америк похлопал ее по плечу.

— Не сомневаюсь.

Он улыбнулся, но Марция видела его насквозь. И ничего не могла поделать с его тоской, разве что отвлечь ненадолго.

На весперну обыкновенно выставлялось то, что не доели в полуденную сену. Миски были полны овощей, на одном блюде лежали остатки холодной курицы. Все сидели за одним столом, не обращая внимания на различия в возрасте и положении.

Даже теперь, достигнув определенного благосостояния, Марция и не думала приобретать обеденные ложа. Они свели бы на нет нынешнюю близость: соседство с Евдокией, обменивавшейся ласковыми словами с Аластором, вид детей, совместно выуживавших лакомые кусочки из миски с овощами, и ощущение покоя и благородства, исходившее от сидевшего по правую руку от нее Америка.