Есть люди, которых мы воспринимаем только в определенные годы их жизни. Сохранился автопортрет Леонардо да Винчи в старости, и для нас Леонардо навсегда — благообразный седой старик с красивой шелковистой бородой. А ведь был же молодой Леонардо, по рассказам — умопомрачительный красавец, но нам не дано увидеть его. Или Менделеев. Каким он был в молодости? Хоть и есть его портреты ранних лет, но ведь для нас Менделеев без окладистой бороды, без длинных, до плеч, волос вроде бы и не Менделеев. И наоборот Попробуйте представить себе старого Лермонтова. Или Чапаева. Ничего не выйдет.

Гибель Гагарина слепой жестокостью своей даровала ему вечную молодость. Гагарин, молодость, комсомол — это на всегда. Он не успел слетать второй раз в космос.