Не успел полететь. Через семь месяцев после того, как его не стало, полетел Георгий Береговой. Сейчас многие космонавты стали уже генералами, а Гагарин и генералом не успел стать — так и остался полковником. Не успел выступить на юбилее Максима Горького, а обещал Константину Федину выступить. Не успел сделать доклад в Нью-Йорке, в ООН, хотя уже набросал тезисы этого доклада. Не успел подарить книжку “Психология и космос”. Подписал в печать верстку, а самой книги увидеть не успел. Не успел побалагурить на свадьбах дочек. А уж как бы веселился — очень хорошо это себе представляю. Странно подумать, но в отряде космонавтов уже есть ребята, которые никогда не видели живого Гагарина…
Но он успел оставить о себе вечную память и любовь всего мира. Он не вошел — он влетел в историю человечества весенним степным утром на Байконуре в 61-м. И остался в ней навеки весенним лесным утром под Киржачом в 68-м.
У гагаринского полета многовековая история, считать можно с Икара. Полет Гагарина венчает гигантскую пирамиду человеческого труда, труда многих лет и тысяч людей. Гагарин это прекрасно понимал.
Когда говорят: “Королев запустил Гагарина в космос”, это неверно. Даже такому титану, как Королев, сделать это было не под силу. Как неверно по сути ставшее уже крылатым выражение, что “Гагарин распахнул дверь во Вселенную”. Сам Сергей Павлович Королев очень хорошо обо всем этом сказал:
— Отмечать творческое участие космонавтов нужно, потому что это справедливо и правдиво. Безусловно, наши летчики очень творчески участвовали в этом процессе. Но сказать, что они творцы? Чего? Так же, как неправильно сказать, что мы творцы. Чего? Мы — участники.