Поняв по реакции слушателей, что ученым трудно принять эти поразительные выводы, Алексей предложил:

— Мне кажется, вам полезно будет внимательно ознакомиться с результатами наших экспериментов и наблюдений. Их накопилось достаточно, время мы даром не теряли, хотя и не единожды заходили в тупик. Вероятно, вам следует некоторое время поработать самим. Но, предупреждаю, — жестко сказал Алексей, — программа экспериментов должна быть согласована со мной. Никаких опытов в экстремальных условиях! Титания — опасная планета. Ее ответная реакция может быть какой угодно. Видимо, вам трудно примириться с моими требованиями, но я вынужден в интересах вашей же безопасности настаивать на этом. Отнеситесь к Титании так, словно она обладает разумом в глобальном масштабе, поверьте мне на слово. Это спасет вас от многих недоразумений, а может быть… — он помедлил, оглядывая недоверчивые лица слушателей, — а может быть, и от гибели.

После столь сенсационного доклада Васильева разгорелся жаркий спор. Алексей терпеливо выслушивал аргументы коллег и кивал головой, как бы соглашаясь с каждым доводом. Потом с шутливым смирением поднял руки над головой:

— Давайте все-таки не будем спешить с окончательными выводами, наберемся терпения.

Это положило конец стихийной дискуссии. Ученые вняли его призыву, понемногу утихомирились и разошлись по своим каютам, чтобы еще раз осмыслить все услышанное.

На командном пункте остались только Алексей и Иван. Погасив верхний свет, они смотрели в открытое окно, и безмолвный мир ночной Титании с двумя лунами в небе, словно мягко убаюкивая, овладевал их сознанием. Нелепыми и смешными казались теперь горячие споры, хитроумные умозрительные построения. Нужно было немалое усилие, чтобы встряхнуться, освободиться от колдовских чар залитого лунным светом пейзажа.

— Всякий раз, когда Титания хочет получить от нас информацию, гравитация ослабевает до земной величины, — сказал Алексей. — Правда, у меня такое чувство, что она играет нами, как кошка с мышкой. Черт побери, мы полагаем, что исследуем ее. Да ничего подобного! Она изучает нас. И кто знает, к каким выводам она в конце концов придет?