— Ну что ж, она должна понять, что мы ей ничем не угрожаем.

— Не обольщайся, Иван, — посоветовал Алексей. — В любую минуту она может наслать на нас древний морок, призраков прошлого, извлеченных из нашего же сознания, и мы, не рассуждая, в паническом ужасе бросимся к звездолету, улетим, и она прикажет нам начисто забыть о ней.

— Верно, до сих пор планета не дает раскрыть своих тайн, — согласился Иван.

— Унизительно сознавать свою беспомощность. Главное, совершенно непонятно, как Титании удается проникать в наше сознание? Давай-ка проверим, как спится нашим гостям. Быть может, потребуется их разбудить, — Алексей пристально взглянул на Ивана. — Не стоило бы подсматривать за коллегами, но что делать?

Иван пощелкал тумблерами, и на маленьком экране появилось лицо Майкла. Алексей подошел к пульту.

— Иван, выбрось гравитационный «зонтик». Как бы ни была слаба природа этой энергии, но сейчас Титании придется на два порядка усилить ее. Может быть, мы сумеем поймать на выходе то, что она извлекает из нас во сне.

Включенный в режим автономного поиска «Феникс» словно полыхнул стеной пламени — как птица взмахнула огненным крылом. На лобовой панели с неуследимой для глаза скоростью замелькали огоньки, нащупывая основной канал сигналов — поток информации вовне. Внезапно они погасли.

— Есть, Иван, вот оно! — торжествующе воскликнул Алексей.

На экране «Феникса» Майкл в одних плавках верхом на вороном жеребце поднимался по отлогим мосткам на трамплин. Собрал в горсть поводья и, радостно помахав смеющейся женщине, стоявшей поодаль, бросился в бассейн. Сноп брызг взметнулся на экране, ломая изображение.