— Опять эта твоя сумасшедшая гипотеза! Так не мудрено всех нас до белого каления довести, и меня в первую очередь.

— Ты все еще не понимаешь? Кажется, твой полет в лес должен был бы тебя убедить, что мы почти никакой информации получить здесь не можем. И с каждым днем работать все сложнее. А скоро прилетает «Перун». Пока новички не адаптируются, сколько еще пройдет времени!

— Все я прекрасно понимаю, — буркнул Иван.

— Алеша! — нетерпеливо позвала Кэтрин, выглядывая из люка гравибота.

— Иду! — откликнулся тот.

Иван молча наблюдал, как Алексей шел по траве, и невольно поморщился, когда он споткнулся. Цепко хватаясь за поручни, Алексей поднялся по трапу в бот и задраил входной люк. После короткой паузы — цветущие травы покорно прильнули к земле по кругу — гравибот взлетел и, сверкнув на солнце, исчез в небе.

Иван почувствовал, что ноги наливаются знакомой тяжестью, и, чертыхнувшись, зашагал к базе. Каждый шаг давался с трудом. Он прошел несколько десятков метров и весь покрылся испариной. Стараясь утихомирить бешено колотившееся сердце, постоял, взявшись за ручку двери, потом переступил порог и облегченно вздохнул: на базе включили гравитационный «зонтик». Он с наслаждением расправил плечи.

— На этот раз Титания порадовала нас еще тремя g, — встретил его дежурный на командном пункте, — но я, сразу же включил «зонтик».

— Молодец, Джонни, но вот как себя чувствуют оставшиеся вне базы?

— Я предупредил вовремя: прилив гравитации они переждали в амортизационных креслах.

— Иван, как меня слышишь? — раздался из микрофона напряженный голос Алексея.

— И слышу, и вижу. Все в порядке, Алеша, — ответил Иван, усаживаясь в кресло оператора. — Как на орбите?

— Титания словно не хотела с нами расставаться. Расход энергии при взлете был втрое больше обычного. Как же будет стартовать «Перун», черт побери?