— А кроки господь бог составлял? — вопросом на вопрос ответил Давид.

— Главная экспедиция Мергенова этой дорогой пойдет? — не унимался Ашир.

— Нет, путь Мергенова более долгий и кружной. А наш маршрут напрямую, вроде самолетной трассы.

— А как кроки от Мергенова попали к нам?

Давид этот вопрос не удостоил ответом. Но ответа и не требовалось. Ашир и сам знал, что кроки добыты незаконно, чтобы спокойно день-два повозиться в Капище. Одно дело в одиночку исследовать, совсем другое, когда в одном месте человек двадцать локтями толкаются.

Между тем зловредный верблюд опять сбился с пути истинного. Его постоянно тянуло севернее. Они помчались вдогонку. Верблюд заметил опасность и пустился неторопливой иноходью, сразу увеличив расстояние между собой и преследователями. Все это было весьма некстати. К счастью, строптивый «корабль пустыни», описав широкую дугу, остановился, привлеченный видом цветущего янтака. Тут он и был изловлен, нещадно отруган, и после необходимой передышки экспедиция возобновилась.

Дорогу им пересекла неуклюжая черепаха. Придавленная широкой верблюжьей ступней, она замерла, а через несколько секунд как ни в чем не бывало поползла дальше.

— Поразительная неуязвимость! — восхитился Давид.

— У нее есть инстинкт, есть и немалый опыт, — снисходительно пояснил Ашир. — Видишь, как избит ее панцирь? Она достаточно стара.

Черепаха свалилась с камня, куда карабкалась с упорством, достойным лучшего применения, и теперь лежала на спине, беспомощно размахивая лапами. Ашир помог ей перевернуться.

— Да, — сказал он глубокомысленно. — Опыт, конечно, увеличивает нашу мудрость, но не уменьшает нашей глупости.

— Это твое собственное изречение? — недоверчиво спросил Давид.

— Нет, что ты. А разве важно, кто сказал? Суть в том, что сказано.

— Может, ты и прав, — задумчиво покивал Давид. — Вот и пифагорейцы, скажем… Прикрываясь авторитетом Аристотеля, они утверждали мистическую первопричину чисел, «музыку сфер» и прочее. Ты же не станешь повторять подобную нелепость?