Словно по команде, взгляды всех, кто находился в аппаратной, обратились к Слюсаренко. Как будто начальник станции мог что-то сделать. Но он угрюмо молчал…

Вот когда пригодилось бы то, о чем только что рассказывал мне Воронов, подумал Мареев. И словно в ответ в наступившей тишине прозвучал голос Воронова:

— Готовьте систему активного предупреждения!

Слюсаренко удивленно поднял свои густые, сросшиеся на переносице брови:

— Но…

— Это единственный выход. К тому же эксперимент был удачным.

— На тренажере. И в течение всего лишь одной минуты. А потом мы целый час приводили вас в сознание.

Вот как, подумал Мареев. Вот почему он не ответил на мой вопрос.

— Повторяю — другого выхода нет, — твердо сказал Воронов.

— Но это же верная смерть!

— Возможно… Но для меня одного…

— Вы даже не успеете ничего сделать. У вас просто не хватит времени.

— Должно хватить. Должно! — Воронов резко повернулся к сотрудникам, молча ожидавшим, чем закончится этот спор. — Готовьте!

В аппаратной все пришло в движение — одни, заняв места за пультами, склонились над приборами, выводя аппаратуру в рабочий режим, другие извлекли из стенного шкафа шлем энцефалоскопа с многочисленными проводами и стали подключать его к системе контроля напряжений и системе управления. И только один Воронов продолжал стоять неподвижно с отсутствующим взглядом. Возможно, он уже сейчас проигрывал в уме разнообразные варианты той необычной игры, в которую ему предстояло включиться через несколько минут. Игры, в которой его противником должна была выступить сама природа, а ставкой была жизнь тысяч людей.

Слюсаренко подошел к Воронову и с неожиданной мягкостью положил руку ему на плечо:

— Еще не поздно отказаться… Михаил, никто не вправе требовать от тебя этого. Тем более что система активного воздействия — это пока скорее… научная фантастика.