Бабушка испекла целую горку оладий и положила их вместе с пакетиком сахарного песку и баночкой джема в корзиночку; туда же она положила тарелки с вилками, бутылку молока и три жестяных кружечки. А потом мы вскарабкались в Зеленую Беседку. Первым карабкался Юнас с корзиночкой, потом поднималась я, а последней - Лотта.

- Если ты уронишь корзиночку, Юнас, я буду ужасно смеяться, - сказала Лотта.

Но Юнас не уронил корзиночку, и мы накрыли стол на верхушке дерева и поставили туда все, что принесли с собой. Потом сели на скамейки и стали есть наши оладьи, намазанные джемом и щедро посыпанные сахарным песком, и запивать все это молоком. А дерево все время шелестело! Оладий было ужасно много, и Лотта не в силах была съесть свои. И - подумать только! - она взяла тогда оладьи и развесила на ветках дерева!

- Я играю, будто оладьи - это листья! - сказала Лотта.

А оладьи качались взад-вперед, когда дул ветер, и были почти похожи на листья.

- Смотри берегись, если мама об этом узнает, - сказала я.

Но Лотта - она не обратила внимания на мои слова. Она только смотрела на свои оладьи и пела песню, которую обычно поет папа и которая начинается словами: "Привет! Как шелестит листва!"

Вскоре она опять проголодалась и тогда откусила по половинке всех оладий, так что на дереве остались висеть только их другие половинки.

- Я играю в маленькую овечку, которая пасется в лесу и ест листья, - сказала она.

Вдруг прилетела какая-то птица, и Лотта сказала ей:

- Ты, пожалуйста, ешь мои оладьи, главное, чтоб их не съели Юнас и Миа Мария.

Хотя птица оладьи вовсе не хотела; а мы с Юнасом сильно проголодались! Тогда я протянула руку к Лотте и сказала: