Фессахен сказал:

– Прошу прощения за моего коллегу, мистер Глоппенхеймер. Он такой вспыльчивый. И не могу сказать, что вы дали ему достаточный повод для такой вспышки. Прошу меня извинить, я оставляю вас, чтобы вы обсудили все детали вашей сделки. Мне предстоит провести ревизию на нашем новом мусороперерабатывающем заводе.

– Прошу сюда, – сказал Шиширхе Коши, отодвигая в сторону тяжелую кожаную занавеску в чем-то вроде дверного проема. Это был выход из помещения для переговоров. Самих дверей осирианцы не делали, опасаясь прищемить хвосты, которыми они поддерживали равновесие.

Коши устал от перепалки и был рад усесться на подобие подушки в кабинете Шиширхе.

– Во-первых, – сказал он, – мне нужен подходящий участок земли.

– Это можно устроить, – сказал Шиширхе. – У меня есть большая территория в нескольких сфисфи от Сереф Акха. Что еще?

– Я хочу познакомиться с несколькими производителями текстиля, которые могут выпускать ковбойскую одежду по моим образцам. Конечно, с необходимыми модификациями, чтобы ее могли носить ша-акфи.

– Думаю, и это можно будет сделать, хотя мы и никогда не прикрываем свои тела материей, как земляне. Но у нас есть хорошие специалисты.

– И наконец, существует ли у вас законы, для обеспечения монополии тому, кто что-то изобрел или реализует плодотворную идею? То, что у нас на Земле называется патентованием?

– Понимаю, что вы имеете в виду. На все виды нового бизнеса у нас выдается сроком на год эксклюзивная лицензия.

Эта цифра сперва несколько разочаровала Коши. Но потом он вспомнил, что один осирианский год равняется шести земным.