Хэл почувствовал неодолимую потребность опорожнить мочевой пузырь, а затем снова повалился на постель и несколько мгновений неподвижно лежал; потом, собравшись с силами, перевернулся на живот, переполз на другую сторону постели и встал на колени перед находившимся рядом умывальником.

Он приник к крану и начал жадно пить воду, прерываясь лишь для того, чтобы перевести дыхание, и радуясь тому, что может сделать еще несколько глотков, утолив жажду, Хэл привалился к стене в изголовье постели.

На какое-то время все его внимание оказалось всецело поглощенным проблемами, связанными с затрудненным дыханием и общей слабостью. Но по мере того, как он возвращался к реальности, эти проблемы отступали на задний план, и вскоре Хэл вспомнил все, над чем он так напряженно размышлял на протяжении последних долгих часов. И главное: он должен как можно скорее выбраться отсюда.

Попытка как следует откашляться забрала у него остатки сил, и он снова прислонился к стене. Вспомнив о своем хронометре, он посмотрел на него: 10.32 утра.

Хэл прекрасно понимал, что в его нынешнем положении было бы нелепо думать о побеге в буквальном значении этого слова. По существу ему оставалось рассчитывать лишь на то, что он сумеет уговорить своих стражников отпустить его. Если это ему не удастся, то в качестве последнего средства он может попросить о встрече с Блейзом и сообщить ему, что готов обсудить собственное положение в свете того, что является одним из Иных.

Но это и в самом деле было последним средством, - потому, что могло оказаться не только бесполезным, но даже таить в себе какую-нибудь угрозу. Блейз не относился к числу тех, кто позволит водить себя за нос.