Привалившись к стене, Хэл закрыл глаза и постарался сосредоточиться на побеге, выбросив из головы все посторонние проблемы, и это ему почти удалось; лишь где-то в глубине сознания занозой продолжала сидеть мысль о собственном жалком физическом состоянии.

У Хэла возник вполне конкретный план. Открыв глаза, он встал с постели и сделал пару неуверенных шагов к центру комнаты. Какое-то время просто стоял там, представляя себе, как пара невидимых глаз неотступно следит за ним. Затем открыл рот и закричал - так громко, насколько позволяли ему охрипшее горло и надсаженные легкие, - и рухнул на пол камеры.

Хэл сделал вид, будто внезапно потерял сознание, но, падая, сумел расслабить мышцы, чтобы приземление на бетонный пол не было слишком болезненным. Лежа на полу абсолютно неподвижно, он проделал несколько аутогенных упражнений, которым научили его Уолтер и Малахия.

Прежде всего он замедлил дыхание, тогда пульс стал реже и кровяное давление упало. Это в свою очередь позволило осуществить более трудную задачу - понизить температуру тела. Таким образом потребности организма в кислороде сократились, что доставило заметное облегчение его измученным легким. К тому же это состояние позволяло без особого для себя вреда сохранять неподвижность достаточно долго - пока те, кто за ним наблюдают, решат, что с ним в самом деле что-то неладно и пошлют охранника проверить.

В итоге ему пришлось пролежать там, где он свалился, более трех часов. Лишь крохотная часть мозга продолжала вести отсчет времени, весь же организм погрузился в некое подобие транса, так что фактически его состояние и в самом деле мало отличалось от того, как это внешне должно было выглядеть. Когда же охранники наконец решили проверить, что с ним случилось, Хэл уже весьма смутно воспринимал происходящее. Их голоса доносились до него как будто из другой комнаты. После непродолжительной дискуссии по одному из встроенных в стены камеры микрофонов было решено отправить его в госпиталь.