По мере того как они продвигались вперед, движение становилось все медленнее; казалось, водитель сбился с пути. Зато пешеходы стали попадаться чаще и чаще. Тело Хэла медленно возвращалось к жизни, и он наконец почувствовал уверенность в том, что по крайней мере способен подняться и даже пройти несколько шагов. Лежа под одеялами, он сжимал и разжимал кулаки, сгибал руки и ноги, пожимал плечами и делал множество других мелких движений, стараясь не привлекать внимания сидящих впереди милиционеров.

Он был полностью поглощен упражнениями, когда автобус резко затормозил.

Хэл прекратил занятия и посмотрел в ближайшее окошко.

Они находились в центре большой городской площади, быстро заполнявшейся народом, который все продолжал прибывать из выходящих на нее боковых улиц. Взгляды людей, окруживших автобус, нельзя было назвать дружелюбными. Хэл вытянул шею, чтобы увидеть как можно больше. Менее чем в тридцати метрах перед ними, блокированная сейчас сплошной стеной из человеческих спин, начиналась улица, куда они, очевидно, направлялись. Водитель надеялся, что успеет проскочить туда, но просчитался и был вынужден остановиться на полпути.

Попытка пробиться силой стала бы равносильной самоубийству, принимая во внимание мрачный блеск в глазах стоящих вокруг людей. Издав звук, похожий одновременно на шумный выдох и ворчание, водитель совсем выключил нагнетатели и опустил автобус на мостовую. Сидящий рядом с ним милиционер что-то пробормотал в переговорное устройство.

- Оставайтесь на месте! - ответил из динамика резкий голос. - Ничего не предпринимайте и постарайтесь не привлекать к себе внимания. Делайте вид, что вам все это нравится.

В санитарном автобусе снова стало тихо. Оба милиционера сидели, изображая увлекательную беседу и стараясь не замечать угрюмые лица. Взглянув еще раз в расположенное рядом окошко, Хэл заинтересовался тем, что происходит на центральной части площади, где толпа была наиболее плотной.