Взгляды всех присутствующих были обращены на Бродского.

- Того милиционера-связиста убили примерно час спустя, при штурме позиции, где располагалась их служба, - негромко произнес офицер. - Иначе мы бы, конечно, занялись им. Кроме того, вашей семье полагалась компенсация за понесенный ущерб. Но Доннесворт оказался банкротом, из-за чего соблюсти даже это правило оказалось невозможным. Те из нас, кто оставался там, пригрозили, что захватят столицу Доннесворта и станут удерживать ее до тех пор, пока они не заплатят им столько, сколько нужно для того, чтобы покинуть планету. Разумеется, неприятельской стороне гораздо дешевле было откупиться, чем бороться с нами за овладение столицей.

Бродский закончил свой рассказ. В гостиной снова надолго стало тихо.

- Что ж, тогда это все, что мы хотели знать, - сухо сказал его отец. - Мы благодарим вас за ваше сообщение.

- Значит, получается так. - Это заговорил его дядя, обычно дружелюбное и открытое лицо которого стало теперь совсем другим. Он превратился в точную копию своего вечно угрюмого брата-близнеца. - Уильям Сетанский, руководитель управления и убитый связист. Вот те, на ком лежит ответственность за все, что произошло.

- Руководителя управления осудили и уже казнили в Доннесворте, - сказал Бродский. - Многие его люди тоже погибли.

- Тогда остается только... - начал его дядя, но тут вмешался его отец:

- Сейчас не стоит выискивать виновных. Такова наша жизнь, подобные вещи в ней случаются.

Услышав эти слова, Хэл почувствовал сильное смятение. Но тогда он не сказал ничего, видя, что его дядя замолчал и все члены семьи поднялись на ноги. Его отец протянул офицеру руку, и тот пожал ее. Они на мгновение задержали рукопожатие.