С ужасом я осознала, что тоже причастна к мировому злу, и меня охватило чувство раскаяния за свою пропащую жизнь. Я зачастила в церковь и стала посвящать все свободное время благотворительности. Вместе с Ингеборг, конечно. Она очень радовалась моему преображению. А вот с домашними все было иначе.

Я пыталась спасти мою бедную семью, пробудить их дремлющую совесть, открыть им глаза на то, что они идут путями греха, но они напрочь отказывались что-либо понимать. Хотя достаточно было посмотреть на меня – чем не пример для подражания?.. С болью в сердце мне в конце концов пришлось сделать вывод, что их духовная слепота, к сожалению, неисцелима. Пронять их было невозможно, они упрямо продолжали жить своей эгоистичной, пустой и бездушной жизнью.

Я была глубоко разочарована, особенно в папе. Уж он-то, со своими философскими интересами, должен был задуматься… Каждый вечер я молилась за него и за всех родных, и Ингеборг тоже – но что это меняло?

Впрочем, тех, за кого нам пришлось молиться, оказалось даже слишком много. С духовностью повсюду обстояло неважно. Даже на уроках катехизиса.

Бессмысленная болтовня и хихиканье. Шелестение светскими газетами. Богохульные шуточки. Мы с Ингеборг чувствовали себя единственными, кто думает о Боге. Это укрепило нашу дружбу, и мы заключили «священный союз» с очень строгими правилами, поклявшись, что никакие силы не смогут разлучить нас друг с другом.

Или с Господом Богом.

Если немилосердная судьба все же заставит нас идти разными дорогами, наша вера в Отца Небесного останется такой же крепкой. Каким бы сильным искушениям мы ни подверглись, каких бы замечательных людей ни встретили на жизненном пути, мы никогда не забудем друг друга. Мы не поддадимся на красивые слова и грубую лесть, но сохраним нашу верность и всегда будем помнить: в целом мире невозможно найти более истинной и преданной подруги.