У местных полностью отсутствовала вера в богов и жизнь после смерти. Зато с фанатичным упорством они выслеживали Мерзов, и предавали их смерти посредством чудовищных пыток. Это вначале испугало землян, но, присмотревшись, к их цивилизации люди удивились. Заповеди – не убий, не укради, возлюби ближнего своего, словно были впечатаны в генетический код аборигенов. Они питались лишь плодами и кореньями, и глубоко скорбели, если для самообороны приходилось убить хищника. Вот только Мерзы… Но идеала не бывает, после первого десятка экспедиций в этом убеждаешься.

– Капитан, вождь идет, – предупредил Хармса один из патрульных.

– Разворачивай переводчик.

Вождь аборигенов произнес несколько высоких, щелкающих звуков. Вдвое выше Майкла, покрытые рыбьей чешуей, с выпуклыми бесцветными глазами абориген был наиболее близким к человеку анатомически, чем многие расы встречаемые капитаном до этого.

– Он спрашивает, кто убил Мерза, капитан, – сказал один из патрульных, считав сообщение переводчика.

Капитан Майкл Хармс смотрел прямо в немигающие глаза вождя. В памяти всплыли строчки Устава, пункты, главы, подпункты, примечания, ссылки. Из всего делался один вывод.

– Я его убил.

Выслушав ответ капитана, переведенный машиной, вождь что-то крикнул. Двое молодых аборигенов с почтением поднесли украшенную искусной резьбой булаву. Вождь обратился к капитану с долгой речью.

– Он говорит, что раз вы убили Мерза, – в голосе патрульного читавшего выдававшийся переводчиком текст зазвучало удивление, – вы становитесь одним из великих воинов племени. Булава – это ваш знак отличия.

– Что я должен сделать? – вполголоса прошептал Майкл.