- Но... мы же еще не старые! Зачем нам риск заснуть без пробуждения? Почему мы не можем дожить своих лет, хоть и здесь, но до конца? Я не хочу, Гай! Не хочу идти в камеру из которой нет возврата!

- Но Сильвия, дорогая... Мы не можем иначе! - Он говорил тихо и спокойно, но чувствовал, что даже себя не в состоянии убедить в необходимости принимаемого решения.

- А наши дети? Рея и Дан? Им тоже не скажешь? Позволишь им погибнуть как нам и всем остальным?

Гай молчал. Он еще думал над последствиями своего поступка. Если объявить, что камеры не работают, никто не ляжет в анабиоз. И что дальше? Пятое поколение, поколение наших детей, не захочет иметь детей, обрекать их на бесцельное существование в космосе. В таком случае корабль прокормит всех нас, но... шестого поколения уже не будет. Экипаж вымрет до достижения цели... Даже если сейчас начать торможение и разворот, на Землю вернется максимум горстка старичков... Самопожертвование и усилия всех экипажей пойдут насмарку... Может случиться и по другому: перед лицом бессмысленности существования, лишившись надежды на возвращение, которое до сих пор придавало смысл всем поступкам экипажа, пятое поколение перестанет придерживаться правил полета. Станет беспланово раазмножаться, пренебрегая отбором и количественными ограничениями. Нарушится баланс питания. Голод и перенаселение. Никто не захочет учить и учиться, да и зачем? Нет, рисковать нельзя... Надо вести себя так, будто ничего не случилось. Надо убедить руководство, что мы справимся с двигателем без помощи эксперта первого поколения. Найдем зацепку в инструкции или подтасуем все так, чтобы не было причин для витализации Витти... Так и сделаем...

- Слушай, Сильвия! - Гай прижал жену к груди. - Ничего не случилось. Мы ни о чем не знаем. Нельзя нарушать правила игры. Мы сделаем только хуже...

- Не хочу! Я не могу... Как согласиться, чтобы все люди в возрасте пятидесяти лет, в том числе и наши дети, совершили массовое самоубийство, думая, что остаток жизни проживут на Земле! Это не по-людски, Гай!