- Послушайте, вы вероятно ошиблись! - взмолился Мистикис, обливаясь холодным потом. - Я не состою ни в какой органи...

Но голос спокойно и властно продолжал:

- Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, старайтесь не попадаться в поле зрения телекамер. Начнется паника, и вы сможете затеряться в толпе. В случае ареста вас ждет неделя тюремного заключения, которое, уверяю вас, ничуть не хуже вашего нынешнего заточения. В случае невыполнения приказа - смерть. Таков закон организации "АВЦ".

- Но я не член вашей организации! - завизжал Мистикис, и трубка опять запрыгала в его руке. - Это гнусный шантаж! Это... это!..

Короткого бархатного смешка было достаточно, чтобы Мистикис снова лишился дара речи.

- Нервы следует держать в нервных клетках, господин Мистикис. Что же касается вашего членства, не стоит так легкомысленно отрекаться. Взгляните-ка лучше в зеркало!

На том конце повесили трубку.

Дрожащей рукой Мистикис пошарил по ночному столику и свалил на пол светильник. Послышался звон разбитого стекла. Чертыхаясь и натыкаясь на стены, он добрался до ванной комнаты, включил свет и бросился к зеркалу.

Оттуда на него уставилось перекошенное лицо, на левой щеке которого пламенело четкое оранжевое клеймо.

Мастикис диким взглядом обвел, комнату. Стены закачались, и ему показалось, что он снова находится внутри полого куба, зажатый со всех сторон телевизионными экранами, на которых раскаленным железом светился, множась на глазах, зловещий оранжевый вензель...

"Может, это всего лишь продолжение ночного кошмара?.."

Мистикис включил воду, схватил губку, с трудом намылил ее - мыло несколько раз выскальзывало из рук - и принялся остервенело тереть левую щеку. Затем сунул голову под кран и долго стоял так, не решаясь взглянуть в зеркало. Наконец решился, медленно поднял голову: клеймо пламенело еще ярче, еще отчетливее...