П.АМНУЭЛЬ

АВРААМ, СЫН ДАВИДА

Он пришел рано, как и договаривались.

Солнце стояло низко, но песок еще не остыл после вчерашнего, и ступать босыми ногами было трудно - будто по остывающим углям. Мальчишке хоть бы что - стоит, переминаясь, смотрит в глаза, ждет.

- Пошли, - вздохнул Доминус. - Хотя смотреть там особенно не на что. И опасно. Скорпионы, змеи.

- Я хочу видеть, - упрямо сказал мальчик. Он приставал к Доминусу уже третью неделю: сведи, да сведи. Почему на Холмы? Есть замечательные места к востоку - и ближе, и красивее, и опасности никакой. Дети бывают ужасно упрямы, хотя этот мальчишка наверняка точно знает, чего хочет. Развит не по годам, да и физически крепок - можно дать все двенадцать. Когда Доминусу исполнилось девять лет, он был хилым, как и все дети. Постоянно хотелось есть, а этот неизвестно откуда берет силы - богатырь, залюбуешься.

- Пошли, - повторил Доминус и, отмерив на глаз расстояние до ближайшего дерева, пустился вприпрыжку. Под солнцем сразу защипало в спине, побежали мурашки, забухало сердце. Ничего, днем было бы хуже. Прошлым летом Карон, сводный брат Доминуса, умер, выйдя в полдень из селения, чтобы взять оставленную в поле с вечера корзину с плодами лимонеллы. Солнце не любит, когда забывают о его силе.

Они миновали три дерева, и Доминус позволил себе остановиться. Ноги гудели. Мальчишка стоял на границе тени и света, из-под ладони смотрел на селение. Люди еще спали. Хижины издалека казались игрушечными, животные бродили под тентами, лакали густое питательное варево из низких кормушек. У Камня видно было какое-то движение, но Доминус не мог разглядеть - то ли уже поднялся Первосвященник, то ли дебильный Ксант посыпает жертвенник свежим песком.

- У старика опять спина болит, - сказал мальчик, - согнулся весь.

Доминус поразился (в который раз!) остроте его зрения.

- Не называй Дагора стариком, - наставительным пастырским голосом сказал он. - Какой он старик, если один поднимает большого жертвенного барана?