- Ты сказал, - прервал его старик, - что он привел тебя сюда. Что это значит?

Мальчик вырвался, наконец, из цепких пальцев Доминуса и, подойдя к Хранителю, с неожиданным почтением опустился перед ним на колени.

- Ты, который помнишь все, - тихо сказал Авраам, - я хотел... я не знаю... я думаю...

- Ну-ну, - сказал Хранитель, - не настолько я мудр, чтобы падать передо мной ниц. Вставай-ка и перестань волноваться. Что ты хотел, чего ты не знаешь и о чем думаешь?

- У тебя... должна быть... книга, которая сохранилась от Первых людей...

Старик заставил мальчишку подняться с колен и, обняв за плечи, повел к низкой скамье.

- Кто рассказал тебе о Первых людях? - спросил он, усадив Авраама рядом с собой. О присутствии Доминуса он, казалось, забыл, и тот приблизился, чтобы слышать разговор - в конце концов, Давид, отец Авраама, именно его, Доминуса, будет расспрашивать о том, что делал его сын на Холмах.

- Никто, - сказал мальчик. - Я... не знаю. Мне снятся сны.

- Это точно, - подал голос Доминус. - Сны. Он их каждому рассказывает. Ерунда всякая.

- Помолчи, Доминус, - недовольно сказал старик.

- Снов о Первых людях я не рассказывал никому, - тихо сказал Авраам.

- Ты пришел, чтобы рассказать их мне?

- Н-нет... Просто... В одном из снов я узнал, что у тебя есть книга. Я должен найти ее и прочитать.

- Ты умеешь читать?!

- Нет, конечно, - не выдержал Доминус. - Что за глупости!

- Я не умею читать значки, - сказал мальчик. - Но мне сказали, и я пришел.

- Что ты знаешь о Первых людях? - спросил старик.

- Только то, что они жили давно. А потом все погибли. И не осталось ничего. Только камни кое-где. Глубоко под землей - остатки селений. И книга.

- Никто не знает, - сказал старик, - сколько раз рождался и погибал род людской с того дня, когда человек был сотворен впервые. Три? Пять? Сто? Когда на земле в последний раз - до нашего мира - жили люди, на этом вот месте, под нами, стояло огромное селение. Тысячи хижин. В книгах сказано, что имя ему было - Иерусалим.