- Привет, - нежно проговорил Бенедикт, - привет, Бен.

Он улыбнулся, и тигр поднял голову. Если до тех пор Бенедикт и думал, как упаковать тигра, то когда величественный зверь вскинул на него свои лучистые глаза, Бенедикт понял, что Рендольфу придется довольствоваться чем-нибудь другим. Это был ЕГО тигр. Обласканный янтарным сиянием, он стал собираться. В чемодан полетели чистые сорочки, пижама, аккуратно завернутые в бумагу зубная щетка и бритва.

- Мне нужно уехать, Бен, - сказал он, кончив укладываться. - Ты жди, я вернусь в воскресенье вечером.

Тигр внимательно посмотрел на него. Бенедикту показалось, что в светлых глазах скользнул печальный укор, и, спеша поправить свою вину, он добавил:

- Знаешь что, Бен, сделаем так: я возьму микрофон и, если ты мне понадобишься, я тебя позову. Добираться надо так: сперва до Манехэттэна, через мост Триборо...

Микрофон удобно лег в нагрудный карман, и по каким-то необъяснимым причинам Бенедикт почувствовал себя совсем другим человеком.

- Далась мне эта игрушка для Рэндольфа!.. - В уме н уже готовил отважное обращение к дядюшке Джеймсу: "У меня дома ТИГР".

В поезде он ловко опередил толпу и занял место у окна. Позже, вместо того чтобы трястись в автобусе или ловить такси, Бенедикт неожиданно для самого себя позвонил дядюшке и попросил прислать за ним машину.

В затемненном кабинете он так энергично пожал дяде руку, что старик поразился. Рэндольф, сияя исцарапанными розовыми коленками, выпятил подбородок и воинственно спросил:

- Ты опять мне ничего не привез?

На долю секунды Бенедикт смутился, но потом пряная тяжесть микрофона напомнила о себе.

- У меня дома ТИГР, - пробормотал он.

- А? Что? - потребовал Рэндольф, забираясь ему в карман. - Ну давай, чего там у тебя...

С почни неслышным рычанием Бенедикт рукой шлепнул его по уху. С тех пор поведение Рэндольфа могло служить образцам почтительности. Бенедикту и в голову не приходило, что это так просто.