– А я в конце перековываюсь? – жадно спросила Светлана.

– Да, – как-то не очень уверенно ответил мужчина. – Во всяком случае вы должны были понять, что ведете себя неправильно… Черта лысого вы поняли! – взорвался он вдруг. – Вы оказались чуть ли не единственным живым человеком во всей повести! Причем настолько живым, что я уже и не знаю, как с вами быть…

– А как с Анной Карениной, – подсказала Светлана. – Раз – и под поезд… Ой, простите, опять я… Больше не буду! Честное слово, не буду!..

Но, к счастью, мужчина ее просто не услышал. Уныло вздымая неухоженную бровь, он поигрывал соломинкой в нетронутом фруктовом коктейле.

– Вот такая получается чепуха… – мрачно подытожил он. – Хотел выявить негативное явление, а в итоге… Смешно сказать, но я вас где-то даже полюбил…

«Ага, – удовлетворенно отметила про себя Светлана, – давно бы так. Только не в моем ты вкусе, дядя. И вообще ни в чьем…»

– Но вы не поверите, Светлана, – с неожиданной силой в голосе и с ужасом в глазах проговорил вдруг незнакомец, – как мне осточертел этот Игорь! Этот ваш супруг! Вчера я поймал себя на том, что уже нарочно его уродую. Вы вспомните, ведь вначале он был даже красив, черт возьми! А теперь?

– Д-да, действительно, – ошеломленно поддакнула Светлана, впервые ощутив некий холодок под сердцем. – На богомола стал похож, шею тянет…

– Вот видите, – удрученно кивнул автор. – Значит, и вы заметили…

«Эй, Светка!» – испуганно одернула она себя и оглянулась по сторонам, словно ища поддержки. Забегаловка была как забегаловка, разве что вот непривычно чистая…

– А это ничего не доказывает, Светлана, – заметил незнакомец, внимательно за ней наблюдая. – Литературный персонаж воспринимает литературу как действительность…