– Ну что, маленький нокке! Не желаешь поиграть со мной еще раз? Что разве тебе не интересно схватить меня за ноги? А мои очки тебя больше не интересуют?

Отвечай, скотина, когда тебя спрашивают! – сорвался на крик господин начальник и больно схватил мальчишку за волосы, заломил голову назад, – отвечай, щенок, или я тебе шею сверну, как твоим черепашкам. Молчишь! Папочку ждешь! Он уже далеко отсюда, ему не слышны твои крики! Утешься сиротка, твой папочка не долго мучился.

Пуля попала прямо в сердце.

Этот господин вдруг разразился гомерическим хохотом – шутка показалось ему забавной. Он резко развернул Ника к себе лицом. И уже занес руку для удара, которым бравый офицер планировал отправить мальчишку вслед за родителями.

Но тут страшный взрыв, казалось, выплеснул воду из озера. Мгновение спустя все смешалось. Спецотдел с ужасом наблюдал, как мальчик исчез – только что руки начальника сжимали густые темнее волосы, отливающие зеленью, и вдруг руки схватили пустоту, тело женщины тоже исчезло, как будто растворилось. И напрасно они пускали очередь за очередью в ледяную воду. Когда карателям надоело развлекаться, они покинули разрушенное поселение и доложили, что задание выполнено. Рапортовать о том, что они проворонили одного никса (пусть это всего лишь десятилетний мальчик) – это подписать себе смертный приговор.

Отряд Карпинуса прибыл слишком поздно. Карп Карпинус нашел только развороченный поселок, трупы, плавающие кругом вперемешку с разбитыми банками, предметами роскоши и простой утвари. В лесном ручейке неподалеку от озера валялась красная вязаная шапочка с помпончиком. Эта шапочка была буквально пропитана кровью. Она принадлежала Нику, сынишке Отфрида.

Карп без труда нашел тело своего друга, а трупов Эллис и Ника нигде не было.