– Были бы мозги в голове, – парировала Сиволдаиха, – также бы отнялась. А так – ничего.

После этого лекарки принялись в очередной раз выяснять свои отношения, и забыли, зачем пришли. Потом все же помирились, но каждая осталась при своем мнении. Так и до смерти залечить не долго. Мальчишка таял, как свечка. Ноги стали очень худыми. Ручки превратились не понятно во что: слабенькие, сморщенные. Бледное личико сильно заострилось, скулы, казалось, вот-вот проткнут кожу. Бабушка надрывалась. Мальчишка мучился, но терпел. А лучше не становилось.

Когда мальчик стал вскрикивать при одном виде Сиволдаихи и Лукерьи, Семен Малина решил прекратить издевательства над ребенком. И жену тоже очень жалко – вся извелась, сердечная, а не сдается. Дед Семен любил эту ворчливую старуху не меньше, чем статную Дуняшу, знатную певуньи и хохотушку, которую когда-то назвал своей женой. Он любил ее теперь еще и за долгие и трудные годы, которые выбелили черные косы, сморщили ее лицо, испортили характер, высушили высокую грудь, а душу наполнили терпением и мудростью. Он видел, что его любимая страдает.

Бабушка боялась отдать мальчика в чужие руки, не хотела причинять ему новые муки.

Но она уже не знала, что делать, тайком плакала от собственного бессилия, часами молилась перед иконами.

И тогда дед Семен решил обраться к своим друзьям. В молодости он много лет он сопровождал ученых по Сибири, Дальнему Востоку, на Тибет, в Гималаи. Выйдя на пенсию, Семен вернулся в родную деревню в Мурманской области. Он прославился среди односельчан своими рассказами, из-за которых прослыл человеком "не от мира сего". Но, не смотря на это, дедушку на селе очень уважали. И друзья не забывали.

Они помогли бы Семену Малине в любом случае.

Но им этот случай показался необычным. По всем законом биологии мальчик должен был погибнуть – в такой воде обычный человек умирает от переохлаждения через три-четыре минуты. А ребенок очень долго находился под водой в поисках проруби или полыньи.