Эти обломки, химически богатая атмосфера Венеры, ее минералы, да еще совершенная регенерационная система, способная утилизировать каждый грамм отходов, служили основой существования людей, населявших Компаунд.

— Сволочи, — бубнил в темноте староста секции. — Не могли заранее предупредить! Чтоб вас «матрасы» задавили!.. Хромой! — позвал он затем. — Ты же хотел на работу! Утром все бригады выйдут наружу.

— Я ни в одной не числюсь, — ответил из своего угла Хромой.

— Поговори с бригадиром Четвертого моноблока. Он парень ничего. Пообещай ему что-нибудь.

— У меня ничего нет.

— Найдешь. Для этого и выходят наружу. Или ты сбежать хочешь?

— Нет, не хочу.

— Врешь — хочешь! Я за тобой давно наблюдаю… Что молчишь?

— Не люблю болтать впустую.

— Не нравится тебе тут, я вижу. Кем ты раньше был?

— Астронавтом.

— Чем же ты недоволен? У нас здесь почти как в космосе.

— Это совсем разные вещи. Тут хуже, чем в тюрьме.

— Никто тебя силой не тащил. Оставался бы на Земле. Давно бы, наверное, и кости твои истлели.

— Сказки все это.

— Ты о чем?

— Да не верю я, что Земля погибла.

— Потише! Не дай бог донесут коменданту или пресвитеру… А теперь сам подумай. Раньше, что ни год, так по три, а то и по четыре корабля прилетало. Новичков привозили, оборудование, провизию, комиссии всякие. А тут уже столько лет никого, как отрезало. Нет, погибла Земля, это точно. Сгинул род человеческий. Одни только мы и спаслись. Мы да еще те, кто сразу на Марс отправились. В райскую, так сказать, обитель.

— Не знаю… Но чтобы вся планета сразу… Трудно поверить.

— Планета может и цела, только людишки передохли… А ты чего такой? Остался там кто-нибудь у тебя?

— Да нет, никого. Только все равно жалко. Представь себе, как все они лежат там, непогребенные. И старики, и младенцы…