Пара сотен босых мужчин с небритыми лицами на несколько секунд замерла, толпа заколыхалась и уже намного медленнее направилась в противоположную сторону, где виднелась дверь поменьше.

За ней находился большой зал с лавками и столами, на которых стояли ряды пластиковых мисок. В глубине, в большом котле дымился густой суп. Пах он достаточно аппетитно, чтобы толпа довольно заурчала и через мгновение выстроилась с мисками в руках в длинную очередь к котлу, временно отложив демонстрацию недовольства странным поведением руководства.

Когда все уже ели, отозвался динамик в потолке столовой. Начальник сообщил нам, что карантин закончился и теперь можно свободно покидать комнаты, контактировать друг с другом и перемещаться по коридору. Однако, как он сказал, для окончательной адаптации наших организмов к изменившимся внешним условиям, нам предстоит провести некоторое время внутри здания. Быть может, говорил он, мы до сих пор не замечали, но уже несколько дней медленно меняются состав атмосферы и давление, понижается температура, сокращаются сутки. Быстрое изменение среды обитания могло бы привести к нежелательным реакциям слабого организма. Поэтому, в наших интересах перетерпеть несколько дней в адаптационном бараке. Специально приготовленная пища, удовлетворяющая потребностям наших организмов, содержащая увеличивающиеся примеси местных продуктов питания, будет доставляться по специальному трубопроводу прямо в столовую.

Полученная свобода передвижения мало соответствовала нашим ожиданиям, но, по сравнению с предшествующим состоянием, это было уже кое-что... Правда, Тони снова бранился и жаловался, сравнивая действительность с содержимым проспектов, которыми нас соблазняли. Но большинство считало, что могло бы быть и хуже, все требует времени, прежде чем придет в норму. Мы понимали сложности сопутствующие пионерским предприятиям, а повода сомневаться в доброй воле руководства пока еще не было, так же как и для обвинения его в нерасторопности или пренебрежении нашими интересами.