- Вздор! - тут же встрял наш профессиональный оптимист. - На начальном этапе всегда беспорядок и неразбериха. Помните, как было на подготовительных курсах? Несколько дней все ходили стадом баранов, пока все не пошло как надо.

На четвертый день еда кончилась, зато ситуация хоть как-то прояснилась. Вскоре после утреннего просветления к нам обратился проникновенный голос. Доносился он из окошка в потолке, которое до сих пор мы принимали за вентиляцию. По голосу мы узнали начальника нашего транспорта, который поприветствовал нас, сообщил, что все идет по плану и теперь, по достижению цели путешествия, мы проходим недолгий карантин в изолированном помещении. Он извинился за временное отсутствие информации, связанное с проблемами навалившимися на руководство и местную администрацию в эти первые трудные дни.

Начальнику мы доверяли, настроение в группе поправилось, все с удовлетворением восприняли обещание, что с этого дня мы сможем свободно покидать свою камеру. Кроме того, пообещали, что нас будут исцерпывающе информировать обо всем, что нас касается. Надо признаться, что это обещание впоследствии выполнялось достаточно полно, во всяком случае по сравнению со многими другими.

Несмотря на твердые заверения, следующие сутки мы просидели взаперти и, что еще хуже, голодными. Руководство словно забыло, что выделенные нам запасы давно исчерпаны.

Дверь открылась только на следующий день. Толкаясь и толпясь мы вывалились в коридор, столкнувшись с такой же группой, выбежавшей из дверей напротив. Вправо и влево от нас, вдоль длинного коридора, расположенного по центру здания, происходило то же самое: кучки людей в застиранных клетчатых костюмах выскакивали из своих клеток, заполняли коридор, некоторое время осматривались, чтобы тут же двинуться лавиной в сторону большой двустворчатой двери видневшей в конце коридора. Тех, кто первым туда добрался ждало разочарование: дверь была плотно закрыта, как до сих пор двери отдельных помещений.